Стаханов отдыхает

Шахтер небольшой украинской шахты "Новодзержинская" в начале августа побил рекорд знаменитого Стаханова (см. "Огонек" N 32). Мы решили посмотреть, что за человек и зачем в XXI веке совершает трудовые подвиги

В кабинете нашего фоторедактора висит плакат 1921 года "Донбасс — сердце России". На карте центральной части Советской России современная Донецкая область изображена в виде сердца, сосуды от которого тянутся к десяткам металлургических заводов аж до самого Петрограда.
Донбасс был символом советской индустриализации, а шахтеры — ее главными героями. В ночь с 30 на 31 августа 1935 года на донбасской шахте "Центральная-Ирмино" Алексей Стаханов установил свой легендарный рекорд: за смену, продолжавшуюся около 6 часов, он добыл 102 тонны угля. С тех пор всех одержимых трудовыми подвигами людей в СССР называли стахановцами. И хотя последние 20 лет Донбасс уже другая страна — Украина, а шахтеры давно выпали из всех рейтингов популярных и хорошо оплачиваемых профессий, новость о том, что 9 августа 2010 года некто Сергей Шемук из украинского поселка Дзержинск побил рекорд Стаханова и за 8 часов нарубил 170 тонн угля, прошла по всем российским агентствам. Очень захотелось посмотреть на человека, для которого труд — это повод для подвига.

На Донбассе, кажется, мало что меняется: та же изматывающая жара, такой же едкий дым от горящих отвалов угольных шахт. Только дороги здесь совсем разбиты. Дорога от Донецка до Дзержинска тянется через безлюдные днем шахтерские поселки. Пара мужиков с пивом на уличной лавке, стены из сумрачного, темного кирпича, подворья без единого цветочка... Неужели среди всего этого есть место подвигу? Да тут день прожить и ночь продержаться уже нужно мужество. Слава о шахтерах осталась, но жизнь изменилась. 80 процентов шахт на Донбассе планово-убыточные, их финансируют из государственного бюджета и постепенно, по одной, закрывают.

Найти в Дзержинске нужную шахту с ходу не удается, хотя и точный адрес имеется — улица Фестивальная, 1. "Вы Сергея, наверное, ищете? — симпатичная девушка на автобусной остановке улыбнулась.— Я на той же шахте работаю. Хотите, проведу?" Мы с фотографом немного растеряны, потому что считали, что все местные красивые и молодые девушки должны были давно покинуть не только шахты, но и сами шахтерские поселки.

На въезде на территорию шахты "Новодзержинская" — шлагбаум и суровая охрана. Шахта на правах аренды принадлежит компании НПО "Механик", основатель которой, Виктор Вишневецкий, известен на Донбассе своим православным рвением. Он берет в аренду у государства убыточные шахты и каким-то чудесным образом превращает их в прибыльные. Директор шахты Анатолий Аксенов секрет успеха не раскрывает, отделывается общими фразами. Не исключено, что не обходится без божественного, потому что первым делом инвестор Вишневецкий свои шахты переименовывает: была шахта "Имени 60-летия Великой Октябрьской социалистической революции" стала — "Свято-Андреевская", "Красногвардейская" превратилась в "Свято-Серафимовскую". Таким же образом на Донбассе появились шахты "Свято-Николаевская", "Свято-Покровская", "Преподобного Сергия Радонежского", "Святителя Василия Великого". Миллионер Вишневецкий строит часовню или церквушку на входе в каждую свою шахту. За это компанию в народе прозвали "Святые отцы".

"Новодзержинскую" пока не переименовали, но это дело ближайшего времени. Тут сейчас достраивают в спешном порядке церковь в честь Матроны Московской. Благословил на это лично местный митрополит Илларион. Строители, правда, из западных районов Украины, возможно, что и католики. "Надо успеть к концу августа, к Дню шахтера, а гуцулы хорошие строители — не пьют, не курят и только работают",— поясняет директор шахты. "И еще дешевле, чем наши",— уточняет местных профорг.

Но на шахте "Новодзержинская" все много работают. Уголь добывают в две смены 7 дней в неделю. В воскресенье работать категорически отказываются только те самые гуцулы.

Директору доставляет удовольствие поводить гостей по своей шахте. Она небольшая, не самая глубокая (уголь добывают на уровне 560 метров) и прибыльная. Соседнюю, которая принадлежит государству, готовят к закрытию, а "Новодзержинская" развивается, хотя основные пласты угля здесь давно выработаны и надо спускаться все ниже. Пласты узкие — высотой в 70 см, максимум до метра. Труд адский. При такой высоте пластов механизации практически нет, и шахтеры работают, как и во времена Стаханова,— отбойными молотками и лопатами. И так добывают уголь почти все шахты Центрального Донбасса — "на молотке и на лопате". Температура в шахте 45-47 градусов. "Шахтеры — в касках, респираторах и практически только в набедренных повязках, потому что умрешь от жары,— поясняет директор.— Сейчас найти квалифицированного шахтера — большая удача. Из десяти новичков остается только один. Но такие патриоты, как наш Сергей, есть на каждой шахте". По его словам, героев здесь наберется не на один репортаж. "Вот Саша Саенко — ему всего-то 26 лет, а знаете, как рубит?! Нарубил 1571 процент от нормы! Никоноров — 1315 процентов",— восхищен директор.

"В июле объявили стахановскую вахту в честь Дня шахтера, и пошли рекорды",— директор знает, как найти подход к шахтерам, он сам начинал забойщиком. Соцсоревнование, которое, оказывается, здесь не умерло, сочетает с материальным поощрением: если человек хочет спуститься в забой порубать угля и в выходной день, директор не запрещает. За свой тяжкий труд украинский шахтер получает в месяц от 500 до 1000 долларов. И это большая удача, потому что другую работу в регионе найти трудно.

Год назад на "Новодзержинской" обрушилась лава, погибли шесть человек. 45 дней искали погибших, рубили пласты без остановки, чтобы добраться к тому месту, где произошел завал. До сих пор на шахте об этом говорят с болью, хотя на Донбассе, кажется, к трагедиям должны привыкнуть. Только одна шахта из семи на Украине считается полностью безопасной. За первую половину 2010 года уже погибли 75 шахтеров, более 1000 получили травмы. На прошлой неделе Служба безопасности Украины объявила, что будет следить за аварийностью на шахтах совместно с Госгорпромнадзором. Почему надо привлекать к добыче угля СБУ, не ясно. Разговоры о том, что смертность на шахтах высокая из-за недисциплинированности самих шахтеров или их пьянства, здесь считают идиотизмом. Порубите уголь 6-8 часов на карачках и поймете, стоит ли пить перед сменой даже рюмку.

Но после смены встречать шахтеры умеют. Рекордсмен Сергей Шемук уже неделю принимает поздравления, но всегда — после выхода из забоя. Он теперь местный герой. Поздравительную телеграмму прислал президент, лично приезжал поздравить областной губернатор, пригласили выступить на областном телевидении в специальной программе для шахтеров. Уже подали документы в Киев на присвоение звания Герой Украины. Стол накрыт так, словно ждем свадьбу - один только торт размером с полстола. "Да вы не волнуйтесь, сейчас выпьем по поллитре, он вам все расскажет. Потом еще по 400 грамм и вообще разговор пойдет как надо",— профсоюзному лидеру шахты явно нравится попугать заезжих журналистов.



Сергей, красивый 38-летний парень с подведенными угольной пылью, как у всех шахтеров, глазами, спокойно рассказывает о своей работе: "Шахта — это моя судьба. Я никогда ничего другого для себя не хотел. Это работа по моим возможностям. Вот забойщиком я могу работать — так тело мое чувствует, а проходчиком бы не смог, там немного другая работа". Ты ему про мечту и большие дела, а он: "Не найдешь нигде лучше. У меня же вся семья шахтерская. Все с одной шахты".

Сергей прямо со школьной скамьи ушел в шахту. На всякий случай, чтоб потом не попрекали зря, жена Ольга взяла с него расписку, когда они познакомились в 18 лет: "Я, Сергей Шемук, добровольно пошел работать на шахту. Ольга Тимофеева меня в шахту не загоняла". "Да я его все время отговаривала. Ну, Сережа, иди учиться в институт, я тебя выучу, я школу с золотой медалью закончила, я тебе помогу! Нет, он хотел быть только шахтером",— вздыхает Ольга. Сейчас Сергей — уже пенсионер. Как раз за неделю до рекорда трудовой стаж позволил ему получать шахтерскую пенсию. В шахте он рубит уголь 20 лет, из них 15 — бригадиром. И жена рубит вместе с ним. "Он спит и во сне кричит: "Гони порожняк!", "Крепи!"". Я уже и порожняк гоняла, и балки крепила, и ремонтину таскала. За ночь так накричится, словно еще одна смена прошла",— смеется Ольга, она работает медсестрой в поликлинике.

В забое шахтеры и кричат, и поют. У них с углем постоянная борьба — кто кого. И сленг соответствующий. Например, врезаться в пласт — "перерезать горло". "Уголь же разный бывает, иногда тяжело идет. Когда есть движение в лаве, тогда и петь начинаешь. Врубаешься и поешь: "Вихри враждебные веют над нами",— поясняет Сергей.— Однажды с напарником пласт рубили тяжелый. За смену всего две тонны давали. Так я смотрю, а напарник злится и в запале дули в лаву тычит, ругается. Всякое бывает".

"Я хотел сделать рекорд. Но не одним днем рекорд делается. Мы все обговаривали, обсуждали, готовились. Ребята поддерживали",— рассказывает Сергей. Шемук установил рекорд не в одиночку: ему помогали еще два шахтера, два Андрея — Прудников и Кочетков. Примета времени — на трудовой подвиг Шемука и его помощников благословил митрополит Илларион: "Я на встрече с митрополитом растерялся. Первый раз в жизни. Но после этого напарники прозрели, душа у них настолько успокоилась. Ведь забойщики — народ молчаливый. Митрополит нам икону подарил. Это и помогло. Я после первой партии угля так устал, что подумал, что не справлюсь. Начал теряться. Залпом все четыре литра воды выпил, которые с собой в шахту взяли, но после перерыва восстановился, после сотого вагона понял, что смогу сделать рекорд. Восемь часов прошли незаметно",— вот так, по описанию Сергея, он побил рекорд знаменитого Стаханова. После рекорда он даже выходных не брал и на следующий день пришел на смену как ни в чем не бывало. "Я в поликлинике на следующий день тихо-тихо сидела, когда объявили про рекорд. Некоторые же завидуют, мол, зачем ему это надо",— рассказывает Ольга.

И действительно, зачем? За рекорд шахта выплатила ему премию в размере 4500 гривен (около 17 тысяч рублей), еще к празднику — Дню шахтера — ждут государственную награду из Киева. Это в советские времена всех учили, что в жизни всегда есть место подвигу. А система поощряла не просто старательных и аккуратных работников, она выделяла тех, кто работал с надрывом, "за себя и за того парня", многократно перевыполняя утвержденные партией производственные планы. А сейчас зачем? "Да я привык в движении. Мне бы только вперед и вперед. Я раньше, когда первый раз пришел на шахту, таких сильных людей видел. Настоящие мужики. Они и разговаривали сильно",— объясняет Сергей. Себя он почему-то таким же сильным не считает.

И он, и Ольга выглядят счастливыми людьми. У них две дочери, старшая нынешним летом поступила в институт. Живут в небольшой двухкомнатной квартире на последнем этаже девятиэтажного дома. Лифт давно не работает, с мусоропроводом проблемы, но в семье всем довольны: "Спасибо шахте за то, спасибо шахте за это". Два раза в неделю ходят на местный стадион поболеть за свою команду. Футболисты "Новодзержинской" — второй год победители поселкового футбольного турнира.

О чем мечтает человек, который вполне мог бы быть советским героем, да и жил бы точно так же и 20, и, наверное, 30 лет назад. Только уголь он рубит сейчас не в закрома Родины, а для благополучия набожного миллионера Вишневецкого и немножко своего. Сергей думает долго, говорит, что мечтает дочек выучить и на шахте еще поработать. Учиться, наконец, пошел в техникум, чтобы стать начальником участка. Сергей замолк и, кажется, растерялся — вроде и неприлично, если у героя нет красивой мечты, как в кино.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...